25 ноября 2007, Санкт-Петербург.
Саундтрек с игры находится тут. Можете включить его параллельно чтению. А можете и не включать!
Опенинг
[Куплет 1]
Я стою одна над обрывом
И смотрю в холодную бездну
Я уже вижу острые камни на дне
Надо мной сгущаются тени
Исполинские чёрные грифы
Те, что зорко следят за движением тёмных планет[Припев]
Позови меня, останови меня
Не дай стать мне жертвой обезумевших птиц
Спаси меня, унеси меня
И больше не давай смотреть мне вниз[Куплет 2]
Слишком медленно тянется время
Я боюсь не дождаться рассвета
Да и что он изменит, если темно внутри?
Безответны холодные камни
Ненасытны коварные грифы
Будут жадно клевать моё сердце до самой зари[Припев]
Найди меня, освободи меня
От грохота крыльев обезумевших птиц
Укрой меня, успокой меня
И больше не давай смотреть мне вниз[Куплет 3]
Среди светлых небесных сводов
Среди тёмных безжизненных улиц
Есть ли в мире хоть кто-то, чтоб всё это остановил?
Осуждай меня, если хочешь
Я безмерно устала от боли
И мне просто хотелось услышать слова любви
[Припев]
Найди меня, освободи меня
Мои мысли — стая обезумевших птиц
Пойми меня, обними меня
И больше не давай смотреть мне вниз
Мариинский театр в огне!
С таким заголовком сегодня вышли газеты всех издательств Петербурга. Журналисты Первого Канала пытаются связаться с администрацией театра чтобы получить хоть какие-то детали по этому происшествию, но пока у нас есть данные от Главного управления МЧС по Санкт-Петербургу, заместитель начальника, Алексей Геннадьевич Аникин, вам слово.Спасибо, Екатерина. Действительно, в театре произошёл поджог. В этом мы почти на сто процентов уверены. Судя по тому что наибольший ущерб понесли бенуар и бельетаж, мы предполагаем, что после того как на угнанном автозаке правонарушители пробились в зал Мариинского, они подожгли шторы, тянущиеся от самого партера. Огонь очень быстро распространяется наверх, поэтому вся левая часть сейчас в золе и углях. Благо, в тот вечер никаких представлений не было, но на месте преступления среди пепла всё равно были найденные горелые ткани, хотя в ту ночь никакие артисты в скорую не обращались.
Глава 1. Лицо.
Бар "Иные"
Небольшой дом, который должен был стать новым зданием ГАИ, сначала был брошен городскими властями, а потом подобран людьми в жёлтых комбинезонах. Здесь они пьют, едят, болтают о новых книгах, и готовят планы. Изображение горящего Мариинского освещает их лица, пробивая свой свет через сигаретный дым. Его выпускает Сон, молодой изобретатель. За этим же столом за жертв пожара молится Андрей, по кличке Апостол. Поправляет свои очки профессор философии Энгель, посматривая на совсем юную охотницу Лену.
Долго без дела сидеть не приходится. Семён Астров, отец всего движения Ночного Дозора, подходит к ним с обеспокоенным лицом.
— Нашли труп девочки. Без лица. Это точно не человеческих рук дело. Экуко перехватила звонок в милицию. Послушайте.
В далёкой комнате, за столом усеянным гудящими мониторами, сидела женщина средних лет. Весь стол был усеян переплетёнными проводами, связывающих множество устройств, у которых даже не было корпуса, только голые платы и контакты. Она сидела прижав наушник к одному уху. Но для гостей, она переключилась на громкую связь.
— Я только вернулась с работы, а она... Моя доченька... У неё забрали лицо. Боже, какой ужас...
Милицейские пытались успокоить женщину, расспросить у неё больше, но убитая горем мать не могла им рассказать ничего более. Звонок прекратился. На милицейских частотах пошли споры, насколько гражданка вменяемая, и стоит ли им вообще за это дело браться.
Наши охотники же воспользовались их замешательством и сразу отправились на вызов.
Первая жертва
Типичный двор-колодец.
Вскрыв ворота, они загоняют чёрный Nissan Laurel Экуко внутрь, паркуя лицом прямо к выходу. Пройдя в парадную, они слышат как по лестничной клетке разносится плачь матери. К ней подходит Апостол, спрашивает о её горе, аккуратно гладит её, предлагает утешение. Приняв её в свои объятия, он выигрывает Сон немного времени, чтобы вскрыть замок и пропустить всю остальную ячейку внутрь квартиры. Когда он остался с ней наедине, он пообещал ей, что отпоёт её дочь, и ей не стоит убивать себя дальше, смотря на то, что от неё осталось. Андрей отдал ей один из своих деревянных крестов, сказал молиться, и прошёл за своими коллегами.
Их встречает ужасная картина.
Девочка лет шестнадцати, лежит на своей кровати, лишённая лица, левой руки и левой ноги.
Каждый надрез сделан аккуратно, все линии очень ровные, и почти эстетически приятные, если смотреть с точки зрения хирурга. Но обычные люди, даже уже убившие своего первого кровососа, не выдерживают такой мерзости, и содержимое их желудка просится наружу. К счастью, у Сона вовремя нашлись пакеты, чтобы не испортить место преступления. Немного придя в себя, они надевают перчатки и собирают следующие улики:
Помимо этого, стало понятно, что замки целые, и никаких следов насильственного проникновения в квартиру не было обнаружено.
Андрей, стоявший на балконе, замечает, как во двор заезжает милицейская Лада с выключенными мигалками. Из-за того что почти всё пространство занято их Лаурелем, милиция ставит машину наискось, закрывая дозоровцам выезд. Когда поднялся шухер, Сон подтирает следы своего вмешетельства и оставляет на всякий случай жучок под клавишами клавиатуры. Все они выбегают на лестницу, и прячась на пятом этаже, подслушивают разговор. Милиционеры спорят, "горняк" ли это, и удивляются, что внезапно стало куда больше дел похожего содержания. Будто с инцидентом в Мариинском что-то сильно изменилось.
Поняв, что ничего больше они не услышат, дозоровцы выбегают во двор. Сон вскрывает машину, Андрей снимает машину с ручника, и вместе они отгоняют машину с проезда, успев оставить прокол в их шинах. Милиционеры замечают их за этим, но те быстро скрываются, возвращаясь к Иным.
Глава 2. Голос.
Вернувшись, они за столом обсудили всё, что успели собрать.
Первый вывод, к которому они пришли - это то, что "Я иду и пою" - это название постановки в небольшом Театре юных зрителей им. А.А. Брянцева.
Второй вывод, что "Меня зовёт далёкий хор" - это долгоиграющая тема у того, кто писал Марине. Поиски в интернете привели к закрытому онлайн-дневнику с названием "X0R_and_I", где один кодер в очень хаотичной манере записывал свои мысли о масштабируемых системах, о возвышении человеческого сознания. Текст его дневника был почти нечитаемым для тех, кто его видел. Предложение может начаться как обычная запись в дневнике, уйти в голый код, написать пару слов на русском и снова начать мешать латынь с кодом.
Сон вспомнил, что один из его знакомых студентов имел честь пообщаться с эксцентричным профессором, который время от времени будто разговаривал с объектами вокруг себя. Его звали Игорь Сомов. Получив это имя, Энгель решил посмотреть уже по общей базе Петербуржских ВУЗов, которую он сам и помогал организовать. Всплыла его работа, которую он в 1978 году написал во время сотрудничества Ленинградского электротехнического института с Московским технологическим институтом пищевой промышленности, который только начал процесс переориентации в биотехнологический университет. Работа на больше чем 50 страниц описывала развитие технологий, прогнозы на будущее, и большую, пламенную мечту о том, что когда кристаллы будут размером не с кулак, а с ноготь, человечество найдёт способ как с их помощью сделать человека более способным, совершенным.
Название постановки было единственной весомой зацепкой.
Мотор заведён, охотники выезжают по следу.
Театр юных зрителей
Прямо перед зданием, они нашли афишу.
"Я иду и пою" - на постере с тремя птицами, Грифом, Воробьём и Селезнем, были подписаны и имена актёров. Грифом была подписана Алина Жукова. Но в афише с расписанием, эта постановка была вычеркнута и проставлена большой красной печатью ОТМЕНЕНО.
Примечательно, что в актёрском составе соседнего постера промелькнула знакомая фамилия - Анна Сомова.
Из театра, с последнего в этот день представления, выходила толпа людей. Пробившись через них к консьержке, они попросили увидеться с актрисами, но пожилая дама была хоть и доброй, но упорной. Здесь, сон прибег к серьёзному аргументу - использовал имя своего отца, что выглядел с ним почти один-в-один, и попросил позвонить директору театра, передать что Александр сон хочет с ним увидеться. Аргумент был весомый, поэтому почти сразу их пропустили внутрь. Директор был очень почтён видеть такое лицо у себя в театре, и разговор наконец начался.
Выяснилось, что Алина, что играла Грифа - совсем недавно пропала. Она не отвечает на звонки, её родственники не знают где она. Анна же вышла в декрет, и за последнее время о ней тоже ничего не было слышно. Энгель и дозоровцы припомнили, что совсем недавно сгорел Мариинский, и очень любезно, с авторитетом профессора, попросил адрес пропавших актрис, чтобы убедиться в их безопасности. Такому человеку он, конечно, отказать не мог.
Они откланялись, пожелали всего хорошего, и захватив флаеров ближайших представлений, вышли из кабинета. Лена, случайно закрывшая большим пальцем лицо Грифа, отметила для себя, что если бы ей показали только силуэт, она бы не могла не отметить, насколько же Алина похожа на Ульяну.
Перед тем как приехать на один из адресов, Сон просит заехать к нему домой, на Пионерскую. В скромном подвале, он открывает свой схрон с оружием, и передаёт Апостолу пистолет Токарева. Оборачиваясь, Сон встречается с призраком своего отца. Таким же надменным и строгим, как и при жизни. Его холодный, режущий голос, будто зовёт Сона присоединиться к нему. Ружьё, оставшееся в шкафу, для остальных наблюдателей поднимается в воздух. Сон старший садится, засовывает его дуло себе в рот, и спускает курок. Выстрел гудит в голове Сона. Лампочка над ними лопнула. Апостол, чуя неладное, помогает Сону придти в себя, и уводит их всех наружу. Но каждая пройденная лампочка нагревается, трещит и взрывается у них за спинами.
По дороге к Алине, Лена почувствовала, что за ними кто-то наблюдает. С самого момента как они выехали с дома первой жертвы, за ними едет чёрная тонированная легковушка, за стеклом котором не видно водителя. Они пытаются оторваться от него прибавив скорости и проведя несколько манёвров, но таинственный преследователь не отстаёт. Тогда, они остановились у магазина. Он остановился вместе с ними. Они постучали в его окно, и опустив его, перед ними предстал красивый мужчина средних лет. Разговор с ним не клеился, и всё, что они из него выудили, это его короткое
Новострой. Окраина Петербурга.
Пошедший снег напомнил им, что дело ближется к зиме.
Это здание хоть и было построено недавно, но уже слабо отличимо от советских построек, чья краска уже давно облупилась и оставила здание полуголым. По почтовым ящикам было установлено, что Алина живёт на 16 этаже из 18. Надо было вызывать лифт.
Двери открываются. Посредине, на дверях что лифта, что шахты, странная красная точка. Лена вновь чувствует себя странно и просит помочь ей забраться через люк на крышу лифта. Поднимая голову, она видит его...
Труп мужчины, впившийся в трос, застыл на уровне седьмого этажа. Кто-то бросил его в шахту так сильно, что трос заменил ему позвоночник, вытеснив его вперёд, и пробив плоть, выведя позвонки наружу. С них, с позвонковых шипов, разогнанная движением по тросу кровь стекала вниз. И капала. Прямо у кроссовок Лены. Она в ужасе спускается обратно к охотникам и рассказывает, что увидела там. Было решено подняться на десятый этаж, и подняться на шестандцатый этаж пешком. Поднявшись, вскрыв двери шахты и увидев небольшую лужицу крови, стало очевидно - мужчину бросили с порога шахты этого этажа.
Всё это напомнило Лене о том, как Антип рассказывал ей о вампирах.
Есть вампиры сильные, а есть вампиры быстрые. Редко когда они сочетают эти качества. Быстрые вампиры страшны и тем, что обычно они умеют что-то делать с головами тех, кто попадается им на глаза. Страшные создания.
Пройдя внутрь, картина оказалась похожей.
Молодая девушка, без руки и ноги. В отличии от Марины, её лицо осталось на месте. Синяк на ключице и грубая работа, повлекшая неаккуратно обрезанную кость, выдавала, что произошло всё в спешке. Кожа успела опухнуть и наполнить комнату неприятным запахом. Алину убили раньше, день или два назад. Под диваном, в тёмном углу, завалился телефон, в которых перед предполагаемым днём смерти она набирала и писала своему "Мусику". А прощупав её шею, стало понятно, что голосовые связки у неё вырезали.
Энгель и Андрей совместили усилия, чтобы воссоздать события сцены:
Молодая Алина Жукова готовилась к возвращению мужа с работы. Она убирала мусор, засыпала конфеты в миску. В дверь позвонили. Она открыла. Её положили на кровать, не обескровили до конца и начали отрезать конечности. Кровь хлынула и помешала обзору. В условиях худшей видимости и спешки, хирург ошибся, и в гневе ударил жертву. Вернулся муж, и выведя его в корридор подъезда, он был на высокой скорости сброшен в шахту лифта, где тело обернулось вокруг троса.
И пока они переваривали это, телефон Алины завибрировал.
Новый имейл.
Без темы.
Содержание:
"Привет, Сон".
Экран несколько раз сменяется. Все кнопки кроме "Ответить" исчезают с интерфейса.
Сон впечатывает сообщения с вопросами, и ответы на них приходят раньше, чем он успевает их закончить. Сообщения явно приходили от Хора. Его манера речи с едва понятным техно-эзотеричиским бредом уже была ему знакома.
Сон, чувствуя, как дело начинает приобретать ещё более мрачные оборот, звонит Экуко-сан, и передаёт ей всё, что увидел. Его голос начинал подрагивать, и перед тем как сбросить трубку, говорит:
Становится тихо. Луна, пробивающаяся через тучи, светит в квартиру умершей.
И этот же холодный свет поблёскивает в фиолетовой лужице на другом конце города, оставленной маленькой, пошедшей красными волнами ногой.
ЭНДИНГ ПЕРВОГО ДНЯ
Глава 3. Тело.
Лена, решившая вернуться в подъезд, слышит, как с десятого этажа нарастает стук каблуков. Каждый стук становится ближе, и ближе. Едва прошло три секунды, как звук стал доноситься с двенадцатого, четырнадцатого...
Лена вбежала обратно в квартиру. - Там что-то очень опасное! - Сказала она тяжело дыша, запирая квартиру. Андрей приоткрыл глазок, и только он отстранился, Сон услышал вежливый, нежный мужской голос где-то далеко в своей голове.
Она вышла на балкон. Структура дома здесь была такая, что две соседние квартиры разделены пожарной лестницей между их балконами, выход на которую закрыт калиткой. От одного вида на эту лестницу становится немного дурно. Она вся ржавая, скрипучая и страшная. Одна сплошная лестница, идущая вдоль всего восемнадцати-этажного здания, без каких-либо остановок. Но другого выхода нет. Лена и Энгель начинают спускаться, когда Андрей и Сон слышат щелчок.
Входная дверь немного приоткрылась. Вместе с ней, подул холодный ветер. Но через дверь будто никто не прошёл. Они обернулись, и увидили его - Апполона. Бледного, высокого мужчину, с волосами и одеждами почти до самого пола. Шёлковый роскошный наряд, украшенный золотом и золотыми же изображениями Солнца.
Услышав праведные речи, Энгель забирается обратно в квартиру, и сразу обнажает меч из своей трости. Он знал, что когда-нибудь встретится с убийцей своего отца так, без масок, без слов. Только мечом и клыком. Почти мгновенно, он оказывается за его спиной. Трость должна была проткнуть голову, но Апполон вовремя оборачивается, хватается за его меч, убирая его в сторону, и из спрятанных под кремовым плащом ножен, он достаёт свой меч, ониксово-золотой, и делает широкий росчерк по его груди, заставляя Энгеля упасть на землю, и пятиться к ближайшему углу в ужасе.
Когда шум дошёл до спускающейся Лены, она перепрыгнула на балкон ближайшей квартиры, тихо пробегает через комнаты со спящими жильцами, и подгадывая момент когда быстрый стук каблуков окажется рядом с дверью. Она немного просчиталась. Дверь не попадает по нему. Её удар кулаком уходит в молоко. Апполон разворачиваеся и бросает на неё взгляд голодного грифа, невесомо прыгает на перилла лестничной клетки, и спрыгивает на противоположную сторону, на несколько этажей вниз. Лена повторяет этот манёвр, хватается за перилла этажа ещё ниже, перескакивая на стену, пробегая пару шагов по ней, и со всей набранной инерцией делает один мощный удар по его челюсти, успев подгадать момент до следующего его шага. Нижняя челюсть вампира выходит из оси верхней, мясо и кожа на правой стороне разрывается, она повисает на том, что осталось от левой стороны. Он делает несколько взмахов мечом, не столько из желания убить, сколько выиграть время, чтобы восстановиться для следующего прыжка. Она царапинка на Лене, он снова подхватывает Сона, и вместо того чтобы приземлиться на перила, он прыгает в самый центр лестничного колодца. Ветер поднимает подолы его одежд, эти несколько секунд падения кажутся вечностью, но вот, его каблуки встречаются с полом.
Громкий стук раздался эхом по всему подъезду. Даже те, кто остался на шестнадцатом этаже, услышали и почувствовали, как что-то большее, чем человек, сотрясло землю своим приземлением. Лена смотрит вниз, и замечая как бело-золотое мятно скрывается в темноте бетонных лестниц. И вся усталость резко начала давить на её плечи. Прыжки, манёвры, попытки поспеть за сверхъестественным и сосбственный провал в том, чтобы спасти уже второго друга - это всё стало сдавливать её тяжёлым грузом. Она почувствовала, как её мысли начало заполнять отчаяние.
Когда она вернулась в квартиру, тишина стала казаться особенно мрачной. Они все были ранены. Прямо, или душевно. Андрей вышел на балкон, и воззвал к небесам, желая покарать ту нечисть, что украла его друга. И ему снизошло настоящее чудо. Небо затянулось тучами, будто фокусируя лучик лунного света сначала на Петроградском районе, а потом и на конкретном доме, прежде чем пропасть совсем. Примерные прикидки по прошлым координатам говорили о том, что скорее всего это совершенно другое здание. Было решено позвонить в Дозор и доложить о том, что здесь произошло, заодно убедившись в верности предположения.
Этим временем, Апполон принёс Сона под бетонную крышу недостроенной автобусной остановки. Вид из неё не показывал ничего, кроме далёких деревьев и пустой заснеженной окраины. Видимо, планы на расширение города здесь и остановились. Это место - граница между цивилизацией и дикими землями. Сон поднимает глаза на него, и наблюдает как он примеряет свою челюсть обратно. Тут, в полевых условиях, вставить даже кость обратно - задача совсем не тривиальная. Поэтому ему приходится рукой придерживать свою челюсть.
Студия.
Сквозь тяжёлый туман в мозгу и глазах, Сон чувствует, как на него смотрят. Приложив усилие, он разглядывает перед собой форфоровую маску, через которую на него смотрят ярко-зелёные глаза, с огромным интересом рассматривающим нового гостя.
Приехав на адрес, указанный лунным светом, охотники проверяют уровень топлива. Если уж это и может стать их последней остановкой, стоит хотя бы использовать топливо по назначению - такая мысль произносится вслух. В багажнике Экуко среди множества проводов они нашли одинокую канистру, заполненную всего где-то на одну пятую. Рядом с ней нашёлся и шланг. Им понадобилось всего минут 10, чтобы добрать топлива до пределов канистры.
Они стояли перед старым, дореволюционным домом. Весь его Петербужский барокко к этому моменту был разрушен, смыт дождём и сменой эпох. Таблички убирались, вешались новые, новое красили поверх старого, и этот странный намешанный декор без слов красноречиво рассказывал о вампирской природе.
Внешне - разрушенный, но всё ещё красивый, даже несмотря на то, что лицо собранно из множества разных эпох.
Внутри - гнилой и разваливающийся, едва сохраняющий своё основание, чтобы не рухнуть.
Уже первый лестничный пролёт практически обвалился под ногами Лены. Энгель и Андрей только вовремя успели поймать её. Оказавшись на втором этаже, они боязно открывают дверь в помещение. Их глаза сразу падают на картину. Гротескную, написанную странными насыщенно-красными красками, изображающими почти ангельскую фигуру женщины, стояющую в ярком свете солнечного диска, раскинув руки в стороны. Почти в точности повторяющую кровавую скульптуру, что им ещё предстояло увидеть. Их глаза застыли, но руки начали двигаться. Энгель начал освобождать меч от своей трости. Андрей потянулся руками к кобуре. Только Лена, не поддавшаяся влиянию странной картины, смогла вытолкнуть их на лестничную клетку и запереть за ними дверь.
За дверью следующего этажа они нашли студию с ещё незаполненным холстом. Рядом с ним стояли в ряд конечности. Левые руки и ноги. Одна пара, похоже, принадлежала кому-то из жертв. Другая - покрыта ужасающими рубцами, на которых едва осталась кожа. От такого вида охотникам поплохело, и они зареклись дальше проверять двери. Было решено залить здесь всё бензином, от первого до последнего этажа. И стоя у двери четвёртого, откуда слышались чьи-то крики, они подготовили молотов, крест, и свой дух.
Дверь открывается. Энгель бросает подожжёный молотов в Хора, моментально валя того на землю, заставляя в агонии катиться по полу, крича от боли. Бледный мужчина в костюме-тройке и с золотым перстнем, несколько раз стучит своей украшенной тростью по полу, заставляя разум охотников помутнеть. Энгель делает взмах тростью-мечом в сторону Андрея, Андрей стреляет в него, Лена тоже набрасывается на Энгеля с кулаками, пока вылезшая из марганцовой ванны Ульяна хватается за лежащий на столе револьвер и стреляет куда-то в их направлении.
И в этом хаосе, дождавшись нужного момента, Апполон допивает Сона и даёт ему ровно столько крови, чтобы его тело поднялось. Сон, только что прошедший через медленную, холодную смерть, открывает свои глаза, не видя ничего, кроме пульсаций. Кроме вен и капилляров, отбивающих кровяной ритм. И первый, кто стоял у него на пути - Лена. Мощными, озверевшими ногтями, Сон отрывает ей голову, даже не дав посмотреть хотя бы глазком на свою обезображенную подругу, и выпивает всю кровь из её маленького тельца, пока сердце продолжает качать её прямо в разодранную шею.
Энгель, вышедший из под контроля мужчины с тростью, сходится в схватке с Апполоном. Они обмениваются серией ударов, в каждом из которых была выдержана фехтовальная грация. Удары проходили близко к лицу, почти высекая искры бьясь друг об друга. Но последняя атака Апполона проскользила вдоль трости, опасно подав его тело вперёд, и Энгель, не успуская возможности, проткнул его сердце. Апполон упал на колени, всё ещё с клинком в теле. Его красивые кремовые одежды начали покрываться красными пятнами. У Энгеля оставался только один неотвеченный вопрос, что останавливал его от того, чтобы закончить с убийцей своей семьи здесь и сейчас.
Андрей, видя как с его товарищем происходит дьявольщина, обливает его освящённой водой, и зачитывает молитвы, надеясь вразумить его. Но всё бесполезно. Вместо Энгеля, у руля этого тела оказался Зверь. И Зверь снова поднимает руку с клинком, лишая Андрея жизни.
Сон, отпуская обмякшее и осушенное тело Лены, прыгает через пламя к Ульяне, что ещё держит дрожащими руками дымящийся револьвер. Она не могла ничего противопоставить озверевшему созданию, поэтому в считаные секунды она повторяет судьбу своей подруги, по злой иронии оказавшись в брюхе одного зверя.
Форфоровая маска падает на горящий пол. Ломается и лопается прямо на глазах, впиваясь в догорающего Хора. Он тянется к своему единственному верному другу - черепу - Доктору Перельману, но едва достающие пальцы только потталкивает его, и тот катится вниз по лестнице, бензин которой уже соединился с пламенем. Хора, Игоря Сомова, постигает ужасная окончательная смерть.
Внутри Дариуса Яста, мужчины с тростью, кипит неописуемая ненависть. К своему провалу, к тому, что он допустил всё это. И отрывая Сона от обессиленной и обезглавленной Ульяны, он швыряет его в сторону Энгеля. Его ногти впиваются в плечи кожанного плаща профессора, и они вместе вылетают через окно, падая на тонкий лёд прямо перед домом.
Зверь на зверя. Монстр на монстра. Слабая кровь на примесь человеческой и вампирской.
В конце концов, голод новообращённого оказывается сильнее. Последний укус остаётся за ним, и его голод наконец-то оставил его. Поднимая голову, он видит, как дом, полностью окутанный пламенем, начинает обваливаться. Видит под ногами своего недавнего товарища, обескровленного и обезображенного.
Сон достаёт последнюю сигарету. Запаливает её. И сразу же бросает в снег.
Импульс. Страх. Они говорят ему бежать. Бежать далеко и не оглядываться.
И только его следы скрываются за молчащими домами, на одной из крыш, будто прорубая собой идущий снегопад, выходит высокая фигура и выставляет перед собой каменный двухметровый меч.