Сессия 7 - Преступление

Неразделённая любовь. Странный узор на фотографии. Чёрные вены.

Любопытство приводит людей в самые разные места.

Гараж Ночного Дозора со все ещё нерабочим ЗИЛом оказался куда интереснее, чем просто место пыток Горшка. Найденная у него в квартире кассета содержала невыпущенный эпизод капитал-шоу Русская Рулетка от 2003 года. Название его всегда вызывало в зрителях странное чувство, но подписанная студией Жёлтый Король запись заканчивалась совсем не метафорической игрой против металлического барабана с порохом.

Следующая секунда, и кровь под дверьми ясно даёт понять, что за Аминой (@Lucy_Pevensie) пришёл её убийца, готовый повторить совершённое. Погоня по крышам гаражей приводит их к перегрызанному ржавому забору, где шестнадцатилетняя девочка находит в себе достаточно сил, чтобы снять свою грудную клетку с металлического штыря, и вместе с найденным другом (@mur_adou) закончить погоню раз и на всегда. Променяв её на силу, что таилась в его венах. Променяв её на погоню с преследователем куда более хитрым и сильным, чем тонкокровый тореадор.

А на другом конце Петербурга, потерянные в пространных обещаниях и витиеватых формулировках, дочери малкава (@lisart, @riricchuu) вернулись к Мёртвым Поэтам, Бодлеру и Бродской, и обнаружили, что в этом сумасшедшем доме только прибавляется. Они говорили много о жизни, о смерти, об их происхождении. Бодлер пытался сказать, что он не выбирал остаться в нежизни со своей когда-то возлюбленной, но её присутствие не дало ему быть до конца честным. Когда на нервах он упомянул подвал, входа в который нигде не было видно, Бродская утащила своего партнёра наверх, оставив их только с новой кипой вопросов. Желая ответить хоть на какие-то из уже набравшихся, они нашли за стойкой фотографии всего бледного света Петербурга, подписанного и запечетлённого за своей естественной нежизнью. Брови начали подниматься ещё на фотографии Звездочёта у памятника жертвам Блокады, смотрящего прямо в кадр, проявляенный со странными, почти неестественными узорами, но фотография своего сира с собой... нет, с кем-то, кто очень похож на неё, вызвал у Кори очень тревожные чувства.

Но нельзя рыться в чужих вещах и надеяться, что тебя за этим не заметят. Очень не вовремя вернувшаяся Алиса дала чётко понять, что уже скоро она спросит с них окончательный ответ, на чьей они стороне.

Но ночь подходит к концу.
На Неве пролилась кровь.
И тем кто ещё не решился,
Предстоит сделать важный выбор.

Пройдут через ещё одно потрясение: @mur_adou, @lisart, @riricchuu

Причина тряски - @TokyoStargazer

Саундтрек с игр этого кампейна находится тут. Можете включить его параллельно чтению. А можете и не включать!

Глава 1. Место преступления.

Над разодранным и обескровленным трупом Руслана нависает Вольтер. Только его глаза начали возвращать себе человеческий облик, как перед ними оказалась только белая, слепящая пустота. Из неё, ветер начал поддувать большие шторы, пропускающие через себя лунный свет. Квартира, в которой он оказался, выглядела ужасно знакомо.

В его руках были девичьи руки. Её волосы были светлыми, собранными в косу. Они медленно танцевали вместе, прижавшись друг к другу. Вольтер слышит как его тело говорит не своим голосом.

— У меня для тебя большие новости, Свет. Уже завтра мне должны отдать машину. И отказывать себе в еде нам тоже не придётся.
Девушка посмотрела на него с удивлением, в котором смешались радость и тревога.

— Как?.. Уже? Разве на неё не было очереди в несколько лет?

— Было. Но теперь это уже не важно.
Он прижимает её ближе, обнимает. Как раздаётся стук в дверь.

Громкий, медленный стук несколько раз сотрясает дверь. Он аккуратно отпускает её, подходит посмотреть в глазок. Но глазок абсолютно чёрный. Делая несколько шагов назад, слышится следующие несколько стуков. Громче. Требовательнее. Под страхом, он убирает щеколду и проворачивает два тяжелых замка. В комнату заходит мужчина в чёрном кожаном плаще и закрывает за собой дверь каблуком сапога.

— Руслан Алексеевич Варягин. Вы обвиняетесь в диссидентстве и измене Родине. Пройдёмте с нами, или выбора у вас станет заметно меньше.
Он разворачивается к девушке, и только взгляд возвращается на комиссара, тот отводит затвор пистолета и спускает курок.

Вольтер ощущает, как пробившая грудь пуля выбивает из него тело Руслана, и оно с грохотом падает на деревянный пол. Только женщина успевает в ужасе поднять руки и открыть рот чтобы закричать, механический звук затвора снова повторяется, и воздух сотрясает ещё один взрыв пороха. Кровь двух влюбвлённых стекается в одну лужу. Комиссар подходит ближе, встаёт прямо над головой застреленного мужчины. В лунном свете сверкает нож, которым он проводит по вене на руке, и выставляет вперёд, давая крови стечь с кончика пальца прямо в раскрытый рот мертвеца. Через несколько тихих минут, бездыханное тело поднимается, и он заговаривает с ним уже более фамильярным тоном.

— Теперь - выбора нет. Это займёт какое-то время, но ты привыкнешь. Не сбежишь теперь от долга перед родиной. Нам такие предприимчивые очень нужны, Руслан.

Сцена замирает.
В воздухе повисли частички пороха.
Их подхватывают снежинки, залетевшие через большие окна.
И не успевает Вольтер обработать всё, что он сейчас увидел, как обернувшись, находит себя посреди снежного поля. А у ног - его труп. Разодранный, обескровленный труп Руслана.
К нему на плечо ложится мягкая женская рука. Лизы.

 

Вольтер в страхе падает спиной в снег и начинает пятиться назад. Она выражает сочувствие к Руслану, и начинает вопросами наводить Вольтера к мыслям о своём поступке. О том, что он чувствует, навсегда заперев его разум в своих венах.

— Я просто защищал подругу. Я должен был это сделать. В тот момент мой зверь и я были единым целым.

— Значит, ради подруги ты готов пойти на такое большое преступление? Не только прервать чью-то нежизнь, но и сделать её остатки невыносимыми?

Это тяжёлый разговор. Такой, к которому Вольтер не был готов. Ни когда он совершал диаблери, ни когда он через глаза Руслана видел последние моменты его жизни. В нём начали вскипать разные чувства, и он начал пытаться найти у неё ответа, почему именно он был выбран для такой судьбы. Она посмеялась, и сказала, что увидела в нём огонь, способный распалить это тёмное место. Понимая, что эти слова не принесут ему покоя, он подняла его взяв за руку, и вывела из уже дошедшей до них снежной бури, будто переступая черех тонкую ткань мироздания.

Глава 2. Взгляд.

1. В тесной комнатке на втором этаже Мёртвых Поэтов сидели дочери Малкава, Кори и Кэролл. Кэролл встала в угол комнаты, набирая на телефоне номер Горапполона. Кори, подойдя к ней, чтобы немного успокоить и себя и её, положила на неё свою руку. Гудки идут долго, но звонок проходит.

— А-а-а, моё дитя. Моё прекрасное, умное дитя. Как я рад тебя снова слышать.
Кэролл сияя от счастья очень просит о встречи, и он отмечает, какую хорошую работу она проделала в его поисках. Он говорит, что следующим этапом будет её визит в Приход Матери Божией Лурдской, что находится всего в десяти минутах от Поэтов. Но только когда начались другие вопросы, по ту сторону трубки послышались странные вскрики, раздающиеся эхом. Горапполон, помолчав, решил быстро закончить разговор, и только напомнил, чтобы она точно пришла в часовню.

Очень скоро, девочки ощутили на себе, как тяжёл солнечный свет, только-только начинающий проступать за горизонтом, но уже тянущий их к земле. Они устроились на одной кровати и вскоре уснули.

2. Проведя Вольтера через что-то, что ощущалось как вязкая, глухая завеса, Лиза привела их на Дворцовый Мост, откуда был виден Исаакиевский Собор. Она положила его правую руку себе на талию, а левую взяла в свою и немножко согнула, начиная маленькими шажками скромный танец, качая их из стороны в сторону. Вольтер пытался убедить её, что ему срочно нужно идти, что Горшка нужно отвести к его друзьям, однако она находила отговорки, чтобы он остался с ней. И воли его было недостаточно, чтобы ей отказать. Он продолжал корить себя за всё, что он наделал за последние ночи, а та гладила его, водила пальцами по лицу, и говорила, какие у него выразительные глаза. Говорила, что всё что происходит с ним - абсолютно нормально, и революция происходит не только словами, но и действиями, приводя в пример французскую революцию, участницей которой она была. И что он может вершить её обоими способами. Но когда горизонт начал розоветь, она подтолкнула его, и тот побежал к Анархам, едва успев ввалиться в дверь Котельной, когда Солнце уже оставило на его шее небольшую полосу.

 

 

 

Сон второй - Смерть у ворот

Под ногами грязь. Тело всё промокло. Мёртвые, обесчеловеченные тела воспринимают температуру так, будто бы между их кожей и холодными каплями был слой из кожаной одежды. Но кровь, стекающая по рукам... она всегда приковывает к себе внимание. Кровь, стекающая из двух разодранных точек на шее.

На руках мужчины, через глаза которого смотрит спящая Кори, был молодой парень. Плечистый, подтянутый, только недавно ставший взрослым. С телом прирождённого хоккеиста. Она чувствовала, как что-то внутри смотрящего скручивалось и делало эту картину особенно болезненной. Он извинялся перед ним, прижимал к себе. А стоящая рядом медсестра смотрела на них с сочувствущим взглядом и пыталась успокоить. Она протянула ему скальпель, и напомнила, что у него ещё есть шанс продолжить существование.

Он принял его. Закатал тяжёлый рукав кожаной куртки и сделал разрез вдоль вены. Но что-то внутри него вскипело. Что-то упорно захотело вырваться наружу. Его чуткий, страдающий голос сменился резким, жестоким и решительным рёвом, с которым он сунул руку в рот уже побледневшего трупа.

— Я не позволю своей линии закончиться здесь!

Женщина начала в ужасе кричать на него, умоляя придти в себя, проронив наконец имя того несчастного, зрачками которого мы на всё это смотрим.

Пётр.

25 ноября 2007.

1. В Мёртвых Поэтах как всегда тихо. Только раскаты грома снаружи прерывают тишину мёртого бара. Кори просыпается рядом с Кэролл, и сползая с кровати так, чтобы не разбудить её, садится за стол и пытается записать как можно больше в свой блокнотик, чтобы ничего не упустить. Она концентрируется на окружении, что видела в своём сне, будто пытясь ухватиться за хвост улетающей птицы. Память и воображение переносят её снова туда. Окружённая кровью, она пытается осмотреться. Она находится перед воротами ухоженного загородного дома. Монитор в одной из комнат квадратный, но уже плоский, что для того времени - роскошь. Рядом с домом стоит иномарка, мотор которой знакомо издаёт звуки сжигания топлива. Это место точно не в городе. Пригород. И делая это заключение, она ощущает на себе ту ярость, которую чувствовала под конец сна. Её глаза снова пересекаются с испуганным взглядом медсестры, и она набрасывается на неё с выдвинутыми клыками.

   Наваждение рассеивается, и она видит себя на спящей Кэролл, кожу которой она разорвала своими зубами, не успев далеко их вонзить. В этой ужасно неловкой ситуации, Кори пятится назад и садится спиной к стене. Её подруга растеряна, но подходит чтобы успокоить её. Она собирается уже вытереть пол от крови, как эта кровь выталкивает себя из деревянных досок пола, собирается в лужицу, и утекает куда-то под дверь. Кэролл воскликает, открывает дверь, а за ней уже стоит Алиса. Она поднимает руку, и кровь, слушаясь приказа, начинает левитировать у её кисти, собравшись в шарик, и одним движением она сжимает его, впитывая кровь в свою бледную кожу.

— Зачем?! Почему вы вообще берёте в руки чужую кровь!

— Ты предпочла бы её оттирать сама, руками? - отвечает хозяйка места холодно, держа спину ровной.

Кори в её присутствии поднимается и начинает всматриваться в глаза Алисы, переходя в прищур. Держать зрительный контакт с такой холодной дамой тяжело, поэтому её глаза почти сразу соскальзывают, но она устала бояться и отступать, поэтому возвращает на неё свой взгляд и начинает активно сверлить её зрачки. Это была хорошая попытка. Правда. Но у Алисы были века, чтобы отточить свою технику безмолвного принуждения. Глаза начинают непроизвольно слезиться. Внутри всё сжимается так, и под этим почти ощутимым взором она ощущает себя такой маленькой. Шаг за шагом она отступает от высокой девушки в чёрном платье, пока отступать становится некуда. Подоконник упирается ей в спину, делая всё происходящее ещё больнее. В конце концов она не выдерживает и переводит взгляд в пол. Алиса едва заметно приподнимает уголки губ.

— Кажется, мы с вами не сработаемся. Я хочу чтобы вы до конца этой ночи покинули Мёртвых Поэтов. - говорит она как отрезает, и закрыв за собой дверь, стучит каблуками вниз по лестнице.

Дочери Малкава понимают, что так правда продолжаться больше не может. Они стирают все оставленные надписи на стенах, оставляют записки с адресом часовни в тумбочках своих сородичей по несчастью, и перед уходом Кэролл просит у Бодлера его номер и номер Бродской. Номер она даёт не свой, а Горапполона, и тот уже пересылает ей номера двух Поэтов. Благодарности, недоумение со стороны Бодлера, и они расходятся. Наконец собравшись уходить, уже когда колокольчики на входе прозвенели, Алиса говорит им в слух.

— Удачи. И спокойной ночи.

2. Вольтер просыпается сидя спиной к стене, в Котельной Камчатка. Над ним на корточках сидит Звездочёт и нависает Гоги, с таким же стоическим выражением лица, как и всегда. Конечно, первые вопросы были о венах. О тех смольно чёрных пульсирующих венах, которые расползлись по всему телу Вольтера, дающие понять абсолютно всем вокруг, что он натворил. Молодой Бруха пересказал ситуацию, и настоял, что это необходимо было для защиты его подруги. Звездочёт поднимается и начинает выглядеть особенно встревоженно.
   
   
   

   — Нет здесь такого понятия, как "необходимо" или "не было выбора". Диаблери нельзя просто так и сделать! Даже если сейчас за рулём зверь, эта идея не появляется из ниоткуда, она уже должна быть в твоей голове! Ох, блять, что же теперь нам с тобой делать...
   
   

   Вольтер начал себя винить, и снова уходить в спираль самобичевания, но Звездочёт его остановил и спросил, есть ли у него друзья. Тот хотел ему уже сказать, что наверное со своим другом по общаге уже никогда не увидится, но он напротив, настоял, что видеться с друзьями нужно как раз для того, чтобы таких инцидентов не происходило. Объяснил ему, что чем больше он вытягивает свою голову из чана с политикой сородичей и проводит время со своими смертными друзьями, тем больше в нём остаётся от человека. Тем меньше шансов, что это повторится.

   Чтобы не привлекать к себе слишком много внимания и сделать его вид примемлимым хотя бы среди людей, они тут же начали перебирать одежду из подсобки, старясь подобрать ему стиль, с которым эти полосы бы сочетались. Относительно быстро, его костюм офисного дрона сменился на эмо-панк, и этим они закрепили принятие Вольтера в Анархи.

   Следующий по важности вопрос был о Горшке. То, что он вернулся без него, было тревожным знаком, но их получилось успокоить обещанием, что он остался с Есениной. Однако это напомнило и о других его друзьях, о местонахождении которых он не знал примерно ничего. Понимая, что своим бездействием он оставил птенцов на растерзание ночи, Звездочёт решает взять ответственность в свои руки и срочно мобилизует присутствующих устроить их поиски, прося Гоги отправить вперёд сову.

   
   

   

Глава 3. Церковь.

Кори и Кэролл приходят к часовне. Её необычная архитектура сильно выделяется на фоне всей остальной улицы. Ещё только подойдя к ней, они начинают слышать как по ту сторону дверей играет умиротворящий орган. почти как по расписанию, изнутри выходят Ингрид и Black Sheep. Одна показывает очень детальный скетч, со всем сводами, витражами, статуей девы Марии и органом, а другой рассказывает о посетителях и проповеднике. Что звучат их речи немного странненько. "Как наши, но не наши". Кэролл сразу чует, что вера, проповедуемая здесь - копирка с их. Но по этим описаниям тяжело представить, что может быть такого интересного именно здесь. Поэтому панку приказано было следить за тем, что происходит, и в случае чего вытаскивать их оттуда. А девочку-хиппи попросили пройти с ними.

Однако до того как этот план полностью оформится, Кори уже прошла внутрь. Она увидела органиста, увлечённо играющего одну мелодию за другой. Она водила рукой по рядам скамеек, и присаживается на одну, что была ближе к алтарю. По совпадению, кто-то оставил библию в кармашке перед ней. Книга в чёрном кожаном переплёте выглядело немного худо, сравнивая с библиями, которые она видела до этого. Открыв первую страницу, она читает следующее:

Хроника Каина - Первые времена

  Я грежу о первых временах и древнейших воспоминаниях. Я говорю о первых временах и старейшем отце. Я пою о первых временах и рассвете Тьмы.

  В Ноде, где свет Рая зажегся в ночном небе, и слезы наших родителей увлажнили землю.

  Каждый из нас выбрал для себя свою собственную жизнь, и стал добывать себе пропитание из земли.

  И я, рожденный первым Каин, я сжимая в руках острые орудия, сажал темные семена, и поливал их в земле, заботился о них и следил за тем, как они растут.

  И Авель, рожденный вторым Авель, заботился о животных, помогая им в их кровавом появлении на свет, кормил их и следил за тем, как они растут.

  Я любил его, моего Брата. Он был самым светлым. Самым прекрасным. Самым сильным. Он был главным источником любой моей радости.

  А затем в один из дней, наш Отец сказал нам: “Каин и Авель, вы должны принести Всевышнему жертву - дар в виде того, что дороже всего для вас”.

  И я, рожденный первым Каин, я собрал самые нежные ростки, самые красивые фрукты, самую сладкую траву.

  И Авель, рожденный вторым Авель, убил самое юное, самое сильное, самое прекрасное из своих животных.

Смущённая тем, что притча рассказывается в первом лице, она оставляет палец на этой странице, но перелистывает на одну из последних глав.

Хроника тайн - Знаки геены

Замри! Услышь крик ворона! Безмолвие ветра, жарко веющего на улицах. Башни, скрывающие тьму дня.

 Когда грезы Ласомбра исполнятся в день, когда луна станет, как кровь, а солнце поднимется в небо черным, наступит время Проклятых, когда дети Каина восстанут вновь.

 И мир станет холодным, и нечистые вещи поднимутся из земли, и великие бури обрушатся на землю, и молнии будут зажигать костры, животные гнить, а их тела искаженными будут падать на землю.

 И тогда Сиры наших Сиров восстанут из земли Они нарушат свой пост, поедая нас, А затем они уничтожат нас всех.

 На второй день Каин вернется, И призовет своих Потомков на место встречи, где некогда стоял Первый Город, и будет манить их, сидя на базальтовом троне.

Она закрывает книгу, и обращает внимание, что витражи ведь тоже странные. На одном из них изображён Каин, держащий на руках убитого им Авеля. На другой, Лилит нежно обвивает свои руки вокруг него. Кори смотрит наверх, и видя всю ту же странную размытую летучую мышь, что и в сторожке Хармса, её отшатывает, и она наступает кому-то на ногу.

— Юная леди, извольте... Будьте аккуратнее. - послышалось чуть левее того места, где она сидела.
Её глаза отказывали фокусироваться на образе, который должен был перед ней предстать. Она начала пятиться назад, к алтарю. А фигура продолжала очень хрипло кашлять, издавая такие звуки, будто его сейчас вырвет, и он постоянно давит в себе этот позыв.

В этот момент вбегает Кэролл держа Ингрид за руку. Она сразу замечает летучую мышь.

— Что ты тут делаешь, мышь?? - кричит она ей.
Но мышь игноририует, и возвращается к своему хозяину. Очень деформированного вида мужчину, рядом с которым стояла Кори. Заплывший жиром, в чёрных кожаных пальто и шляпе. Каждое его движение сотрясало тот жирный воротник, который сформировался у него на шее.

— Это, кхэ, моя мышь. Она приглядывает кхэ-кхэ-кххх за друзьями.

— Я пришла сюда по поручению Горапполона. Вы что-нибудь знаете об этом всём?

— Конечно... Кхэ-кхээээубх, такое надо отметить. Надо чтобы всё было по процедуре...
Он отошёл за алтарь, и из-под него достал золотую чащу. На короткий вопрос о том, как его зовут, он ответил "Черчиль", и не в силах больше сдерживаться, он опустошил свой желудок, выблевав всю собранную кровь внутрь этой чаши и приглашает испить из неё девочкам.

Всем присутствующим стало страшно. Особенно тем, кто Черчилля даже пока не видит. Кэролл и Кори взялись за руки, хватка на Ингрид чуть ослабла, и Кори начала набирать Black Sheep, давая и ему понять, что дело принимает серьёзный оборот.

Почти в один момент с ним, в церковь вбегают Анархи. Звездочёт, быстрее, чем кто-то успел разглядеть его очертания, пробегает через весь зал и оказывается прямо у чаши. Схватившись за чашу, он кроет матом шабашитов, и пытается воззвать к их совести, напоминая, что они ещё без трёх ночей живые, и они пользуются тем, что девочки не понимают, во что их ввязывают. Он прилагает все силы на то, чтобы чашу опрокинуть, но она оказывается неожиданно тяжёлой даже для него.

Мелодия органа сменилась на очень жуткую, нарастающую и заполняющую собой зал Фантазию и Фугу Иоганна Баха. Звездочёт, озлобленный и обескураженный сверлит взглядом Черчиля, а тот лишь заливается мерзким булькающим хохотом, который разносится по всей церкви.