Декабрь 2007, Магаданская область.

Предисловие.

1. Магаданская область всегда имела зловещую репутацию как место, построенное на костях тысяч заключённых ГУЛАГов и тюрем. Спустя почти век, этот холодный край постепенно избавился от всех трудовых лагерей, но эксплуатировать обычных людей не перестали. То, что раньше было трудом принудительным, теперь стало трудом жизненно-необходимым. Отчаянные люди со всей России стекались в Магадан, преследуя обещания о льготах и почёте, чтобы в абсолютно разрушающей восьмимесячной вахте добывать золото. Восемь месяцев становились годом, год становился двумя, два - пятью, и так, мы получили ещё одно поколение детей, выросших, никогда не увидев своих отцов.

2. Широкая общественность про этих людей забыла, но не забыла земля. Земля помнит всё. Она впитала в себя каждую каплю крови, пролитую из тел замученных и растрелянных. Тут, на Колыме, сама природа начала гнить и умирать с приходом человека. Животные падали без сил, задыхались в своих берлогах, и вскоре вовсе исчезли под метровыми сугробами.  
   
   Это могли игнорировать люди. Но не могли игнорировать они.  
   
   Гару.  
   Воины Гайи, избранные ей чтобы бороться с мерзкой вирмовой скверной, покрывшей своей паутиной гнили всю область. Конечно, шахт было много, но есть одна, чья кровавая история выделяется даже на фоне остальных. И в декабре 2007 в ней решили похоронить всех, кто там работал.

ГЛАВА 1. Шахта.

1. Рудник Бутугычаг уже собрались подорвать. На то, чтобы засыпать всю шахту, они даже не надеялись. Взрывчатки у коммерческого предприятия Магадан Золото было не настолько много, поэтому было принято решение завалить только проходы по всей сети пещер, обрекая шахтёров на медленную и мучительную смерть. Им никто не сказал. Ещё вчерашние коллеги закладывали шашки за спинами у тех, с кем они проработали всю молодость. Вовремя подоспевшие гару предотвратили последний подрыв, обезглавив начальство, но самый ужас был только впереди.

2. Одну из главных причин поспешного подрыва гару обнаружили сразу. Люди, забывшие что такое солнце и свежий воздух, в отчаянии начали слышать шёпот, обещающим им работать быстрее и эффективнее. Они срастили их с инструментами и наделили сверхчеловеческой выносливостью, меняя человечность на продуктивность.

3. Все попытки прогрызть себе проход до других шахтёров не увенчались успехом. Взрыв был достаточно сильный, чтобы на раскопки даже одного завала потребовались дни работы. Гару скрестили лапы, и отправились по другую сторону существования.  
   
   В Умбру.

ГЛАВА 2. Архипелаг.

1. Умбра - отражение нашей реальности. Это эмоциальный слепок, духовный след, который не стереть обычными методами. Это мир душ, и это ад, созданный людьми для людей. Поэтому первое что они увидели - ГУЛАГ. Жертва голодомора, один из тысяч, отправленных сюда за попытку достать еды для себя и своей семьи. С ним гару щедро поделились благославенной бодягой, позволив его душе наконец выдохнуть спокойно.

2. Весь этот лагерь отражал жилые ветви шахты. Рабочих, что от изнеможения падали лицом в землю, надзирателей, что держат их на прицеле. И ярко-оранжевый прожектор, обвивающий всех на кого он посветит колючей проволокой, прорастающей из появившихся пулевых отверстий. Благодарные за спасение брата по несчастью духи помогли гару добраться до источника света, отдав за это всё, что осталось от их нежизни.

3. В глубинах - их ждало Министерство Боли. Где один единственный комиссар отдавал приказы, кому жить, кому работать, а кого - расстрелять. Несложно догадаться, какую судьбу он выбрал для рождённых волками и американки. Одни - безграмотные лодыри. Другая - американский шпион.  
   
   Приговор - расстрелять.

4. Взрывы пороха, разлитый из гниющего тела бензин, отражающиеся в несчётных гранях зеркальных гранях языки пламени, всё это стихло только когда стеклянный пол разлетелся тысячей осколков.  
   
   Внизу их ждала железная дорога. Пустая и одинокая. Где стоял один поезд, будто готовый сдвинуться, но недождавшийся своих гостей. Артефакт тех времён, когда в Союзе была идея связать рельсами весь Дальний Восток. Идея, которая положила шпалы на кости, и так и не добралась до реализации.  
   
   Поезд оказался пустым. Только на крыше сидел паук плетущий узоры, ниточками управляющий этим поездом. Им повезло, что нашёлся гару, знавший о их причудах. Они общаются щипками паутины. И так, за кружкой тёплой бодяги, они стали с пауком друзьями. А тот был рад довести их до глубин Пенумбры, откуда доносился вой. Не звериный. Человеческий. Такой, который испускают только от большого горя.

ГЛАВА 3. Вирм.

1. В ледяной пещере, где огромные ледяные кристаллы были измазаны кровью и начерченными ей кругами, были двое. Над телом молодого мужчины склонился силуэт, руки и челюсти которого стекали реками крови. Услышав их присутствие, он инстинктивно поднял меч и направил на прибывших. Он знал, сюда никто кроме защитников Гайи не может спуститься. Встретились кровные враги, которые по всем законам должны сейчас перерезать друг другу глотки, но они бросили оружие и начали разговор. 
   
   Очевидно, перед ними был вампир. Вампир, переживший революцию в Петербурге. Потерявший своего сира в ней. Осиротевший дважды. Он совершил немыслимое, найдя проход в Умбру, и своего дорогого друга в ней. Сердце его было истерзано. Тот, в ком он видел себя, кого он оберегал с малого возраста, оказался в смертельной ловушке, а круг, позволивший ему вступить сюда, не вместит двух путешественников. Кто-то должен был остаться здесь. Галиард предложил ему сдаться по чести, уйти из мира духов, обещая донести паренька до поверхности. Он согласился без тени сомнения. Но не согласился Арун.
   
   Воспитанный Литанией, выросший на принципе "Уничтожай Вирм и его приспешников где бы ты ни был", отказался участвовать в этом фарсе, и попытался расправиться с ним здесь и сейчас, когда Филодокс видя ужасающую несправедливость, подняла свои когти на собрата, не желая множить горе.  
   
   Этот бой мог окончиться смертью всех, кто в него был втянут. Но Галиард оттащил парня, прикрыл уход вампира, выбросил Филодокс на другой слой Умбры, вернув её только тогда, когда ярость покинула их глаза. 
   
   Все они получили свою дозу нравоучений. Не здесь должны полечь воины Гайи. И сдержав обещание перед вампиром, паренёк был передан пауку-машинисту, с просьбой довезти его до нашего мира.
   
   Но главное сражение было только впереди.

2. В мире есть много ужасов. Каждое преступление, каким бы оно ни было, не было ли у него свидетелей, всегда оставляет след. Преступление этого места было в том, скольких людей оно перемололо, поставив перед их глазами мираж о светлом и безбедном будущем. Советская промышленная индустрия, что работала на идее об освобождении человека через труд. Российская золотая мечта, обещавшая им и их детям недосягаемую жизнь. Все они перемешались здесь. Дух чиновника, промышленника, начальника, душегуба. Как его не назови, ни одно имя не в состоянии описать мерзкий запах, что он источал. Если бы гару пытались описать его, они бы сказали, что это запах тысячи трупов, перемолотых в один фарш индустриальной мясорубкой, и вываленный в братскую могилу, залитую нефтью.  

Корень вирма. Квинтэссенция зла.  
   
Гару вступили в битву с вековой смертью, пока пещера заливалась кровью рабочих.  
   
Взрывы. Мясо. Вой и крики. Клыки и когти. 
Дети Гайи боролись до самого конца, пока машина по перемалыванию людей не заглохла.

3. Нырнув с головой в озеро крови, они попали в горы Астрального Рубежа. Галос Гайи наконец пробился, оставалось только унести хвосты от крови, уже поступающей к подножью горы. Подхватывая друг друга, они покоряют горю, и ведомые паутиной, в объятьях великого Белого Волка, пересекают последний барьер Умбры перед возвращением домой.

4. Колыма.  
   
   Свежий, чистый воздух, ласково глядящий шерсть. Нетронутый снег. Звери, вновь поднимающиеся на свои ноги. И молодой парниша, лежащий у реки. Дышит.

4. Такую историю о подвигах гару впредь будет нести Вожак.  
   И впредь нести её будете вы, дети Гайи.