Апрель 1997, Магадан.

Саундтрек с игры находится тут. Можете включить его параллельно чтению. А можете и не включать!

Глава 1. Империал.

После развала Советского Союза многие ранее государственные учреждения перешли под контроль частных лиц и начали вести в открытую ту жизнь, которую раньше было принято скрывать. Поэтому в самом центре города, в здании гостиницы ВМ «Центральная», открыло свои двери казино «Империал».

Владелица этого казино была Дэйва, понимающая и в бизнесе, и в искусстве. Она находила таланты и предлагала им сцену. Артисты сыты, посетители довольны. В один из таких вечеров, когда на сцене выступал коллектив «ТуБис», на вид собранный из двух серых мышек, она ужинала со своим отцом, показывая ему свои достижения в поиске талантов и ведении бизнеса

Совсем недалеко, под гитарные песни, за покерным столом сидел отвергнутый сын владивостокского князя. Вентру без имени, без силы и с карманами более пустыми, чем могли быть у смертного. Оказавшись с ужасной рукой, он понадеялся на свой вампирский блеф, но не заметил, что за тем же столом, руками местного авторитета, играл Мекхет по кличке Трава, не давший своему боссу оказаться обманутым.

В тот вечер выиграл и он, и казино. Потому что с такими глубокими долгами от Розочки Сухман было уйти невозможно. Проиграв уже больше 160 тыс. у. е., Денис сам не заметил, как оказался в хост-рабстве, где единственным способом снять с себя ошейник стало угодить особым клиентам и клиенткам, ласково убеждая их расстаться с суммой куда больше той, что он остался должен.

Глава 2. Взрыв.

В тот же вечер, в каких-то десяти минутах, уже нарастало беспокойство на Китайском рынке - стихийно собранном районе, где в одной из непримечательных палаток старик Си болтал со своим единственным собеседником, древним Носферату Линь Я. Старик уже и немощный, и слепой, но видит лучше многих: недолго осталось спокойным ночам. Китайская диаспора не первый месяц подвергается хулиганству со стороны российского населения. Он вспоминает истории о голодных призраках, что на их общей родине были нередким явлением, и предостерегает Линя: ему стоит быть осторожнее.

Сохранять эмпатию на протяжении тысяч лет тяжело, но Линь вызвался помочь ему с бытовыми делами. Только… странно собравшиеся ребята, вчерашние школьники, начали нервно крутиться вокруг рынка. Спрятанные руки, бегающий взгляд, вздутая куртка. Всё указывало, что они пришли не за новыми джинсами.

Страх и голод - вот что помогло ему без раздумий оказаться клыками в шее у одного из них. Выпив его практически досуха, он проверил карманы, куртку… И нашёл её. Самодельную гранату, что должна была в лучшем случае расшугать китайцев, а в худшем - забрать несколько человек на тот свет.

Поняв нехитрый механизм, Линь решил вернуть им такую щедрость. С подожжённым фитилём.

Взрыв.

Паника.

Обезображенные трупы молодых ребят на снегу, под ветхими вывесками.

Это была защита. Но ради кого… уже не вспомнить. А по снегу протянулась долгая, вязкая дымка, обретающая форму…

Когда музыка в казино уже подутихла, когда страсти, искренние и меркантильные, успели осесть, раздался голос из рации. Милицейский голос прогавкал несколько кодов, и люди в погонах, культурно проводившие время, отправились исполнять свои обязанности. Блатные без внимания такой инцидент тоже оставить не могли, и скоро порог перешли Денис, Розочка и Трава.

Готовясь к худшему, Розочка решилась провести над собой кровавый ритуал, в надежде узнать хотя бы немного больше о том, что беспокоит снежные апрельские улицы. К ней пришло видение древнего Китая.

Брат, вцепившийся зубами в брата. Слуги, умершие почти сразу, как нашли их. И мастер, что одним взмахом цзяня положил этому конец.

Совы, хищные птицы, собрались вокруг окон и внимательно впитывали.

Их взгляды.

Их образы.

Их души.

Глава 3. Дым.

Скрываясь с места преступления, среди хрущёвок, Линь встречается со сгустком дыма, собирающимся во что-то похожее на человека. Дымке преграждают путь милицейские, но вскоре их лица обезображиваются ровно в том же образе, что и лица неудавшихся поджигателей. Их плоть стекается к дыму. Окутывает его. Придаёт форму.

И вот с этим призраком прошлого Линя выходят вместе бороться и богема, и милиция, и всё население Магадана, питающееся кровью. Его едва брали пули и сталь. Его плоть насыщалась и текла, собираясь во всё более гротескную фигуру медведя, пытавшегося срастить с собой всех, кто вышел на эту охоту.

Но вот в последний раз из ножен выходит дао, громким певческим голосом раздаётся команда, и общим залпом плотяной зверь падает в снег.

И эта проклятая земля выдыхает с облегчением.

Ещё одна душа нашла покой.

Эндинг

Я хочу поскорее отсюда уйти.
Ты забудешь меня, как только выключишь свет,
Похоронишь в сиреневых мыслях покой
И вернешься в постель своих новых побед.

Я хочу поскорее закрыть на замок
Двери всех квартир, дома всех городов,
Положить на любимые плечи руки,
Дать понять всем, что мы не нуждаемся в звуке.

Зачеркнула полнеба параллель проводов
из окна твоего. Только горы преград,
Пепел мною сожженных семи городов
не дает мне вернуться отсюда назад.

На чужих колках твои натянуты струны.
Ты пытаешься петь холодным камням.
Тот, кто создал меня, нас с тобою разрушит.
Это будет под стать вместе прожитым дням.

Я хочу поскорее отсюда уйти.
Мне не верится в то, что ты можешь пропасть.
Мне так трудно привыкнуть беречь козыри,
Мне так трудно подкидывать каждому в масть.

Мне бы вылечить вас от взаимной простуды,
Сколько лет можно жить в состоянии войны.
Убери из-под ног стекла битой посуды,
Я не буду просить белый саван взаймы.

Я хочу поскорее отсюда уйти.
Ты забудешь меня, как только выключишь свет,
Похоронишь в сиреневых мыслях покой,
И вернешься в постель своих новых побед.