Апрель 1997, Магадан.

Саундтрек с игры находится тут. Можете включить его параллельно чтению. А можете и не включать!

Глава 1. Империал.

После развала Советского Союза многие ранее государственные учреждения перешли под контроль частных лиц и начали вести в открытую ту жизнь, которую раньше было принято скрывать. Поэтому в самом центре города, в здании гостиницы ВМ «Центральная», открыло свои двери казино «Империал».

Владелица этого казино была Дэйва, понимающая и в бизнесе, и в искусстве. Она находила таланты и предлагала им сцену. Артисты сыты, посетители довольны. В один из таких вечеров, когда на сцене выступал коллектив «ТуБис», на вид собранный из двух серых мышек, она ужинала со своим отцом, показывая ему свои достижения в поиске талантов и ведении бизнеса.

Совсем недалеко, под гитарные песни, за покерным столом сидел отвергнутый сын владивостокского князя. Вентру без имени, без силы и с карманами более пустыми, чем могли быть у смертного. Оказавшись с ужасной рукой, он понадеялся на свой вампирский блеф, но не заметил, что за тем же столом, руками местного авторитета, играл Мекхет по кличке Трава, не давший своему боссу оказаться обманутым.

В тот вечер выиграл и он, и казино. Потому что с такими глубокими долгами от Розочки Сухман было уйти невозможно. Проиграв уже больше 160 тыс. у. е., Денис сам не заметил, как оказался в хост-рабстве, где единственным способом снять с себя ошейник стало угодить особым клиентам и клиенткам, ласково убеждая их расстаться с суммой куда больше той, что он остался должен.

Глава 2. Взрыв.

В тот же вечер, в каких-то десяти минутах, уже нарастало беспокойство на Китайском рынке - стихийно собранном районе, где в одной из непримечательных палаток старик Си болтал со своим единственным собеседником, древним Носферату Линь Я. Старик уже и немощный, и слепой, но видит лучше многих: недолго осталось спокойным ночам. Китайская диаспора не первый месяц подвергается хулиганству со стороны российского населения. Он вспоминает истории о голодных призраках, что на их общей родине были нередким явлением, и предостерегает Линя: ему стоит быть осторожнее.

Сохранять эмпатию на протяжении тысяч лет тяжело, но Линь вызвался помочь ему с бытовыми делами. Только… странно собравшиеся ребята, вчерашние школьники, начали нервно крутиться вокруг рынка. Спрятанные руки, бегающий взгляд, вздутая куртка. Всё указывало, что они пришли не за новыми джинсами.

Страх и голод - вот что помогло ему без раздумий оказаться клыками в шее у одного из них. Выпив его практически досуха, он проверил карманы, куртку… И нашёл её. Самодельную гранату, что должна была в лучшем случае расшугать китайцев, а в худшем - забрать несколько человек на тот свет.

Поняв нехитрый механизм, Линь решил вернуть им такую щедрость. С подожжённым фитилём.

Взрыв.

Паника.

Обезображенные трупы молодых ребят на снегу, под ветхими вывесками.

Это была защита. Но ради кого… уже не вспомнить. А по снегу протянулась долгая, вязкая дымка, обретающая форму…

Когда музыка в казино уже подутихла, когда страсти, искренние и меркантильные, успели осесть, раздался голос из рации. Милицейский голос прогавкал несколько кодов, и люди в погонах, культурно проводившие время, отправились исполнять свои обязанности. Блатные без внимания такой инцидент тоже оставить не могли, и скоро порог перешли Денис, Розочка и Трава.

Готовясь к худшему, Розочка решилась провести над собой кровавый ритуал, в надежде узнать хотя бы немного больше о том, что беспокоит снежные апрельские улицы. К ней пришло видение древнего Китая.

Брат, вцепившийся зубами в брата. Слуги, умершие почти сразу, как нашли их. И мастер, что одним взмахом цзяня положил этому конец.

Совы, хищные птицы, собрались вокруг окон и внимательно впитывали.

Их взгляды.

Их образы.

Их души.

Скрываясь с места преступления, среди хрущёвок, Линь встречается со сгустком дыма, собирающимся во что-то похожее на человека. Дымке преграждают путь милицейские, но вскоре их лица обезображиваются ровно в том же образе, что и лица неудавшихся поджигателей. Их плоть стекается к дыму. Окутывает его. Придаёт форму.

И вот с этим призраком прошлого Линя выходят вместе бороться и богема, и милиция, и всё население Магадана, питающееся кровью. Его едва брали пули и сталь. Его плоть насыщалась и текла, собираясь во всё более гротескную фигуру медведя, пытавшегося срастить с собой всех, кто вышел на эту охоту.

Но вот в последний раз из ножен выходит дао, громким певческим голосом раздаётся команда, и общим залпом плотяной зверь падает в снег.

И эта проклятая земля выдыхает с облегчением.

Ещё одна душа нашла покой.